Главная - Другое - Д н толстой

Д н толстой

Сергей Николаевич Толстой

  1. ЛНТ

Поиск по тематическим сайтам Родительские страницы:

(17 февраля 1826, Ясная Поляна — 23 августа 1904, ум. и погребен в с. Пирогово Крапивенского у., перезахоронен 25 июня 1946 г. в Кочаках), тульский помещик.

Жена: с 7 июня 1867 г. цыганка Мария Михайловна Шишкина (1829 — 14 марта 1919). Сергей выделялся среди своих братьев статностью и красотой.

Остроумный, блестящий, он был щедро одарен разнообразными талантами: прекрасно рисовал, был отличным музыкантом и математиком. Все пути были открыты для этого выдающегося юноши, легко достигавшего успехов в учебе, в особенности в Казанском университете, где он был учеником великого Лобачевского. Толстой изобразил Сережу под именем Володи Иртеньева в «Отрочестве».

Он вспоминал о том восхищении, которое внушала ему способность брата жонглировать «синусами и косинусами», казалось, недоступными для его понимания.

Однако Сергей не сделал блестящей карьеры, как от него ожидали: он был слишком горд и лишен тщеславия. Мысль о том, что нужно заискивать перед сильными мира сего, чтобы сделать карьеру, ему претила и отвращала от служебной деятельности. Всего лишь год смог он пробыть на военной службе в гвардии и поспешил выйти в отставку.

Сергей обосновался в своем имении Пирогово, где у него были конный завод и огромная псарня. Страстный и удачливый охотник, он затравил столько матерых волков, что их костей хватило, чтобы сделать ограду для одной из аллей пироговского парка. В семье Толстых все любили цыганскую музыку, но у Сергея это превратилось в неодолимую страсть.

Проводя дни и ночи напролет у цыган, Сергей влюбился в знаменитую певицу цыганского хора Марию Шишкину.

После длительных переговоров со старейшинами хора, ему удалось выкупить Машу и увезти ее в Пирогово. Она родила ему одиннадцать детей, из которых они вырастили только четверых.

В молодости Сергей считал Льва «пустяшным малым», относился к нему с большим снисхождением, помогал выплачивать долги и выпутываться из скандальных историй. Он не принимал всерьез очередные увлечения младшего брата — ни намерение Льва поступить на гражданскую службу, ни его попытки заняться улучшением жизни яснополянских крестьян. Ко всем этим начинаниям он относился насмешливо-скептически.

Все изменилось, когда в сентябре 1852 года была опубликована повесть «Детство». Насмешливую снисходительность сменили восхищение и уважение.

Сергей поздравил брата, добавив, что с первых же строк угадал автора, скрытого под таинственными инициалами. Лев был чрезвычайно польщен и писал Сергею, что ожидает его замечаний с большим нетерпением, чем отзывов литературной критики.

Однако Сергей оставался ироничным и правдивым и беспощадно судил о тех страницах толстовской прозы, которые казались ему неудачными и тогда, когда Толстой стал всемирно признанным авторитетом. В сентябре 1862 года Лев женился на Софье Андреевне Берс; Сергей приготовлял все в Ясной Поляне к приезду молодых и встретил их на крыльце яснополянского дома. К Софье Андреевне приехала ее младшая сестра шестнадцатилетняя Таня, веселая, порывистая, привлекавшая всех избытком «живой жизни».

Чтобы не рассказывать долго, достаточно напомнить: с нее писал Толстой Наташу Ростову в «Войне и мире». Сергей Николаевич влюбился в Таню, она была моложе его на двадцать лет, но ее ответное чувство было глубоким и серьезным.

В порыве влюбленности Сергей сделал предложение, и Татьяна уже считалась его невестой. Однако Сергею Николаевичу предстояло уладить семейные дела: он прожил с цыганкой Машей шестнадцать лет, имел от нее троих детей и она ожидала четвертого. В душе его любовь вступила в противоборство с долгом, он не знал, на что решиться.

Своей сестре Марии Николаевне он признавался: «Я люблю Таню страстно, но когда я возвращаюсь домой и вижу Машу, такую покорную в своем безмолвном горе, у меня разрывается сердце. Когда я собираюсь объявить ей о разрыве, я вижу ее застывшей на коленях перед иконами…» После двух лет ожидания, поняв, что Сергей Николаевич не в силах оставить семью, Татьяна написала ему решительное письмо, в котором освобождала его от данного им слова.

Она была в отчаянии, пыталась отравиться, заболела нервной горячкой. Два года спустя Татьяна вышла замуж за своего кузена Сашу Кузминского.

Что же касается Сергея Николаевича, он решился легализовать свои отношения с Машей.

Накануне двух этих свадеб двум бывшим влюбленным довелось неожиданно повстречаться: на узкой проселочной дороге экипажи промчались мимо на близком расстоянии, Сергей и Таня узнали друг друга и молча поклонились. Это было прощание двух горячо любивших людей.

Сергей Николаевич обвенчался с Машей и прожил остаток жизни, покорившись судьбе и испытывая тайную горечь.

Когда-то он был очарован молодостью, красотой и талантом своей цыганки, но со временем различие среды и их культурного уровня все более давали о себе знать. Старея, Сергей чувствовал себя все более одиноким.

Его дети доставляли больше огорчений, чем радости: о сыне Григории, который рано стал жить самостоятельно, ходили дурные слухи, любимая дочь отца Вера родила от жившего в Ясной Поляне башкира, дочь Варвару соблазнил какой-то проходимец. Сергей Николаевич обожал своих дочерей и относился нетерпимо ко всем молодым претендентам, которые пытались ухаживать за ними.

Как в этой своей отцовской ревности он был похож на старого князя Волконского!

Сергей, этот настоящий аристократ, блестящий и веселый, к старости сделался раздражительным, на все смотрел с саркастической усмешкой.

Он жил в своем Пирогове в уединении, почти затворником, в трех комнатах большого дома.

Он отказался от всякой роскоши, от прислуги, сам готовил себе чай, сам убирал в комнатах. Целыми днями он работал в кабинете с закрытыми ставнями — проверял счета по имению, много читал. Лев Николаевич шутя говорил, что Сергей больше трудится над хозяйственными документами, чем он трудился над рукописями «Войны и мира».

Лев Николаевич шутя говорил, что Сергей больше трудится над хозяйственными документами, чем он трудился над рукописями «Войны и мира».

Сумрачное Пирогово преображалось, когда из Ясной Поляны являлись туда племянники и племянницы, — дети Льва Николаевича обожали дядю Сережу.

С их появлением начиналось веселье, музыка, все пели, Сергей Николаевич и Маша тоже. И тогда вдруг вновь оживал прежний Сережа — веселый, беззаботный, сердечный.

А когда пела Маша, все испытывали очарование и власть цыганского пения.

Увлечение им унаследовало младшее поколение семьи Толстых.

В 1902 году Сергей Николаевич тяжело заболел; он отвергал сочувствие и отказывался от всякой помощи.

За два месяца до смерти у него вытек глаз, он мог проглатывать только жидкую пишу. Несмотря на жестокие страдания и худобу, он был все еще красив… Неотвратимый конец приближался.

По его завещанию, Сергея Николаевича похоронили в сосновом гробу на сельском кладбище в соседней с Пироговом деревне.

Лев Николаевич нес гроб с телом брата до кладбищенской церкви.

Сергей должен был прожить другую жизнь — у него все для этого было: красота, достоинство, талант. Из него мог бы выйти знаменитый полководец или дипломат, или писатель, — он писал такие чудесные письма!

На склоне лет он, по-видимому, понял, что зря пренебрег своими талантами, отсюда его горечь, мизантропия, тяжелая атмосфера в Пирогове.

Здесь порой слышались доносившиеся из его кабинета сдавленные стоны. Был ли это страх перед надвигающейся смертью?

Или боль об утраченном? Любовь погибла, женитьба не принесла радости, дети не утешали — жизнь не удалась. О брате Сереже Толстой писал в воспоминаниях: «Николеньку я уважал, с Митенькой я был товарищем, но Сережей я восхищался и подражал ему, любил его, хотел быть им. Я восхищался его красивой наружностью, его пением, — он всегда пел, — его рисованием, его веселием и, в особенности, как ни странно сказать, его непосредственностью, его эгоизмом.

Я всегда себя помнил, всегда сознавал, всегда чуял, ошибочно или нет, то, что думают обо мне и чувствуют ко мне другие, и это портило мне радости жизни.

От этого, вероятно, я особенно любил в других противоположное этому — непосредственность, эгоизм. И за это особенно любил Сережу… Это была жизнь человеческая, очень красивая, но совершенно непонятная для меня…» С. М. Толстой

  1. Рус

Поиск по сайту Партнёры и спонсоры © 2021—2013 Tolstoy.ru.

Все права защищены. Использование любых находящихся на сайте материалов без официального разрешения запрещено. Техническая реализация —

Николай Николаевич Толстой

  1. ЛНТ

Поиск по тематическим сайтам Родительские страницы:

«Мало того, что это один из лучших людей, которых я встречал в жизни, что он был брат, что с ним связаны лучшие воспоминания моей жизни, — это был лучший мой друг»,— писал Лев Николаевич о своем старшем брате Николае Николаевиче вскоре после его кончины. , родившийся 21 июня 1823 года,— единственный из всех братьев Толстых хорошо помнил мать, сыгравшую большую роль в становлении его личности.

Ему было семь лет, когда умерла мать1, он, вспоминал Лев Толстой, был «более всех похож на нее».

Маленький Николенька был всеобщим любимцем в семье Толстых. «Коко восхитителен,— писала А. И. Остен-Сакен2 Т. А. Ёргольской3 10 ноября 1826 года,— я говорю тебе это во всех своих письмах, это припев всех моих песен, но я не боюсь тебе наскучить, говоря постоянно о нем: я знаю, что ты его любишь»4.

Отец, Николай Ильич5, в письмах к жене никогда не забывал осведомиться «о Коко», а та, в свою очередь, регулярно сообщала ему об успехах своего первенца. «Вот уже 4 дня без тебя, мой добрый друг,— писала Мария Николаевна мужу 11 июня 1829 года,— жду с нетерпением от тебя весточки.

Я здорова, дети также. Коко ведет себя довольно хорошо и уже немного привык к Федору Ивановичу6. Он даже уже пытается с ним проделывать свои штучки, но первые дни он был очень спокоен и очень серьезен. Сереженька7, кажется, недоволен этим новым для него человеком и часто спрашивает, когда он уедет.

Я думаю, что это потому, что ему скучно от того, что он меньше бывает с Коко».

Маленький Николенька был очень привязан к матери и радовался любой возможности общаться с ней.

«Коко гуляет со мной вечером после чая без Федора Ивановича, тот в это время отдыхает,— рассказывала Мария Николаевна мужу в письме от 16 июня 1829 года.— Он с восторгом бывает со мной и почти беспрерывно лепечет»

.

Николаю Ильичу, очевидно, были дороги мельчайшие подробности жизни семьи в его отсутствие, поэтому Мария Николаевна вечером того же дня продолжила свое письмо: «Я вернулась с прогулки, дорогой друг, и страшно устала.

Коко и Сережа ходили со мной, Федор Иванович также. Дети были в восторге, они много бегали и хотели собрать васильков, мы отдохнули на холме возле мельницы, съели по куску черного хлеба и вернулись домой до детского ужина. Я не взяла с собой маленьких, пишет мать о Митеньке8 и Левочке9, потому, что для них это было бы утомительно».

Со смертью матери в 1830 году окончился самый счастливый период в жизни Н. Н. Толстого. 7-летний Николенька сразу стал взрослее.

«Посылаю вам мое благословение и поручаю вам быть послушными и прилежными,— писал Николай Ильич Толстой своим полуосиротевшим детям.— Я рекомендую Коко быть для своих братьев примером послушания и прилежания»

.

Николенька старался оправдать доверие отца и помогал взрослым обучать своих младших братьев — Дмитрия и Льва. «…Маленького Леву уже несколько времени не прогоняли из-за стола,— писала Остен-Сакен Ёргольской в 1833 году.— Митя занимается каждое утро регулярно, и отец его приказал Коко мне в этом помогать, все после обеда он заставляет его читать. С уроками Сережи и Коко я вполне справляюсь и довольна обоими… Коко пишет под диктовку каждый день, он пишет глаголы наизусть, он учит отрывки из грамматики, делает переводы, читает историю…» О занятиях с маленьким Львом свидетельствует сам Н.

Н. Толстой, обращавшийся к брату в письмах 1838 года «Мой дорогой ученик Лев». У своих младших братьев (и особенно Льва) Николенька пользовался большим уважением, они даже говорили ему «Вы». После внезапной смерти отца в 1837 году Николай Николаевич, его братья и сестра остались на попечении бабушки Пелагеи Николаевны10 (вскоре умершей) и тетушек Т.

А. Ёргольской и А. И. Остен-Сакен (первой их опекунши). 1837—38 гг. юный Н. Н. Толстой провел в Москве, усердно готовясь под руководством А. И. Остен-Сакен и гувернера Сен-Тома11 к поступлению в университет.

Для обучения детей Толстых тетушки не жалели средств: они наняли 11 учителей, истратив на жалованье им 8304 рубля ассигнациями. Для Толстых это были очень большие деньги. (Приходно-расходная книга 1837—1838 гг. ГМТ). А. И. Остен-Сакен регулярно сообщала Т. А. Ёргольской об успехах их общего любимца.

А. Ёргольской об успехах их общего любимца.

«Николенька занимается с большим рвением,— писала она в августе 1838 года,— и работает иногда после ужина до одиннадцати часов, он занимается даже по праздникам, хочет выдержать свой экзамен с честью»

. По письмам А. И. Остен-Сакен можно судить, как формировался характер Николая Николаевича, как он взрослел.

Николенька «заставляет меня придавать цену моему существованию, утешает уже меня в моих горестях,— писала Александра Ильинична 7 августа 1838 года,— он стал очень ласковым, вещь которой никто не мог ожидать. Он отдается с большим рвением своим занятиям…» 25 октября 1838 года Остен-Сакен снова писала Ёргольской: «Николенька — это мое единственное утешение, ты не можешь себе представить, как он изменился; он стал таким ласковым, таким мягким, все учителя как нельзя более им довольны, он занимается по воскресеньям, у него всегда очень хорошие отметки, почти всегда четыре или пять!

Сережа,— добавляет она,— стал учиться лучше, у него огромное желание брать уроки верховой езды и это ему обещано как награда за его прилежание…» В 1839 году Николай Николаевич был принят на математический факультет Московского университета.

«Николенька каждое утро ходит в университет,— сообщала Остен-Сакен Ёргольской в 1840 году,— а вечером, когда у него нет никаких занятий, ни визитов его друзей, он приходит ко мне, и тогда то я бываю вознаграждена за скуку целого дня: мы разговариваем, рассуждаем»

.

В Москве Николай Николаевич вел довольно уединенный образ жизни,

«Маевский12 и Лаптев13, вот кого он видит чаще всего»

.

Николенька «слишком ленив,— объясняет тетенька причину этого,— чтобы выходить, его друзья, чтобы повидаться с ним, приходят к нему.

Правда, у него много занятий, второй курс самый трудный»,— оправдывает она своего питомца.

30 августа 1841 года скончалась А. И. Остен-Сакен. Ее смерть повлекла за собой переезд младших братьев и сестры Николая Николаевича — Марии Николаевны в Казань к новой опекунше Пелагее Ильиничне Юшковой14. Николай Николаевич, перешедший на III курс Московского университета, был принят в Казани на II курс философского факультета.

По приезде в Казань, Н. Н. Толстой писал Т.

А. Ёргольской: «Вот уже пятнадцать дней, как мы приехали в Казань, которая очень печальна и пустынна после пожара, потому что все ее покинули, чтобы удалиться в деревню.

Любители балов в отчаянии, т. к. я не из их числа, я остаюсь вполне спокойно дома, не жалуясь на этот недостаток развлечений, угрожающий Казани этой зимой, я работаю, я часто думаю о вас, моя добрая тетенька, особенно вечером, когда мы все собираемся маленьким кружком, в этом обществе я исполняю роль рассказчика, чтобы развлекать моих братьев и сестру, моя аудитория не очень требовательна, поэтому я могу гордиться, что имею полный успех.

Утром я хожу в университет, я работаю, в воскресенье я провожу вечер у Пушкина15, вот как существует мир для нас…» В 1844 году Николай Николаевич окончил Казанский университет и поступил на военную службу. В декабре 1844 года он писал Ёргольской:

«Я остаюсь в Москве и поступаю в артиллерию… так как все советовали поступить в артиллерию, я, наконец, решился, чем я теперь очень доволен»

.

Как и в годы учебы в университете, Н.

Н. Толстой не баловал тетушку частыми письмами, и она не раз укоряла его за это. Ёе же интересовали буквально все мельчайшие подробности жизни племянника.

Вопросы, которые она задавала Николаю Николаевичу, очень дополняют его лаконичные ответы. 23 января 1845 года Т. А. Ёргольская писала: «Расскажи мне немного о себе, дорогой Николенька, как ты проводишь время, ты, должно быть, занят службой только утром, остальную часть дня ты свободен, что ты делаешь вечерами, где их проводишь; квартал, в котором ты живешь, удален от твоих знакомых, ближе всех к тебе живет граф Федор Толстой16, часто ли ты его видишь, хорошо ли принимает тебя твой дядя, он всегда испытывал чувство большой дружбы к твоему отцу.

Я задаю тебе все эти вопросы не из любопытства, а из безграничного интереса, который питаю к тебе, все, что тебя касается, не может быть мне безразлично…» Н. Н. Толстой на это отвечал: «Моя служба не отнимает у меня много времени, только по утрам я хожу на ученье от 10 с половиной до 11 часов. Батарея, в которой я состою, расквартирована в окрестностях Серпухова в Тарусе, но я получил разрешение моего начальника генерала Сухозанета17 оставаться в Москве».

Образ жизни Н. Н. Толстого во время службы в Москве мало чем отличался от студенческого. «Должен вам признаться, к моему стыду,— писал он тетеньке,— что я не слышал итальянцев и не потому, что унтер-офицерам запрещено ходить в театр, но потому, что я совсем не меломан.

Масленица была очень веселая, я хотя и не принимал участия во всех балах, празднествах и других развлечениях, которые были очень многочисленны, но я все-таки достаточно веселился, довольно часто бывал у Лаптевых18… Был два раза в маскараде… теперь я почти не выхожу, за исключением того, чтобы пойти к графу Федору, где я бываю очень часто…» 21 января 1846 года, выдержав экзамен в «артиллерийском отделении военно-ученого комитета», Николай Николаевич был переведен из юнкеров в прапорщики и 12 февраля направлен на Кавказ в 20-ю артиллерийскую бригаду, горную № 4 батарею, главным местом стоянки которой была станица Старогладковская Кизлярского округа Терской области.

О первых месяцах службы Н. Н. Толстого на Кавказе узнаем из его писем к Т. А. Ёргольской и Л. Н. Толстому.

Брату он писал в середине мая 1846 года.

«Я уже познакомился с образом жизни, какой мне предстоит здесь вести, пока я не буду участвовать в экспедициях. Это — совершенное безделье, делать нечего, сейчас у меня есть книги на долгое время, поэтому я уверен, что не буду скучать; когда они будут прочитаны, я обращусь в батарейную библиотеку, где имеются довольно хорошие книги… Теперь я читаю Виктора Гюго, у него есть стихотворения восхитительные». Чтение, как и в детстве, остается одним из самых сильных увлечений Н.

Н. Толстого. Другим его увлечением на Кавказе была охота. Он писал брату:

«Охота здесь прекрасная, я попробовал ее третьего дня; мы отправились на поиски лани с детенышами, которая, как говорили, находилась поблизости; ее мы не нашли, но тем не менее охота наша была очень хороша, поскольку это касается зайцев в большом количестве»

.

Охоте Николай Николаевич уделяет большое место во всех своих письмах.

Очевидно, тогда же он начал писать свои «Записки об охоте», которые были напечатаны в 1857 году во 2-м номере «Современника», под названием «Охота на Кавказе»19. 19 января 1847 года Н. Н. Толстой получил отпуск и отправился в Ясную Поляну, куда съехались все его братья, чтобы подписать раздельный акт. 11 июля 1847 года раздельный акт был подписан всеми наследниками в Тульской палате гражданского суда.

В результате раздела имущества, Николай Николаевич стал владельцем села Никольское-Вяземское и деревни Плотицына, расположенных в Чернском уезде Тульской губернии. В них числилось «317 душ мужеска пола» крепостных крестьян и 920 десятин земли. «Для уравнения выгод» Н. Н. Толстой обязывался уплатить брату Льву 2500 рублей серебром.

После подписания раздельного акта Н. Н. Толстой вернулся на Кавказ.

3 июля 1849 года он был произведен в подпоручики, а 5 февраля 1851 года — в поручики. С 22 декабря 1850 г. по апрель 1851 года Николай Николаевич находился в долгосрочном отпуске, который провел в имении своей сестры — Покровском, в Москве и в Ясной Поляне.

На Кавказ он возвратился вместе с Львом Николаевичем, который, по примеру брата, решил поступить на военную службу. Н. Н. Толстому не раз пришлось участвовать в сражениях против горцев.

24 июля 1848 года он был за «мужество и храбрость» награжден орденом Анны четвертой степени. 12 октября 1849 года и 23 июля 1851 года ему были объявлены за проявленную храбрость «Высочайшие благоволения». С 4 января по 5 марта 1852 года Н.

Н. Толстой участвовал в крупной военной экспедиции (в феврале к ней присоединился и Л. Н. Толстой), за участие в которой он был награжден орденом Анны 3-ей степени с бантом.

19 февраля 1853 года Н. Н. Толстой вышел в отставку с награждением в чине штабс-капитана. По его собственным словам, ему «вдруг пришла эта фантазия» выйти в отставку, никаких других причин не было. В ноябре 1854 года Н. Н. Толстой, гостивший у брата Сергея в его имении Пирогове20, писал Л. Н. Толстому в Крым: «…Занимаются ли у нас Крымскими делами?
Н. Толстому в Крым: «…Занимаются ли у нас Крымскими делами?

Очень! У нас все уверены, что Севастополь взят быть не может и с каждым № газет мы ожидаем известия о победе, но до сих пор… Увы!… И далее: «…Читали ли мы «Отрочество»? Читали, и несмотря на то, что тебя цензура или редакция сильно ощипала,— все-таки хорошо.

Кстати, о литературе: Валерьян21 познакомился с Тургеневым. Первый шаг сделал Тургенев, он принес им № «Современника», где была твоя повесть, от которой он в восторге.

Маша очарована Тургеневым, ты понимаешь, как я хочу его видеть, как только я его увижу, напишу тебе, какое впечатление он произвел на меня…» Знакомство с Тургеневым вскоре состоялось, но как его описал Николай Николаевич, мы не знаем. 7 августа 1855 года Н. Н. Толстой вновь поступил на военную службу на Кавказ с прежним, до отставки, чином поручика. Отставка давно уже тяготила его, о чем он и писал Льву в Крым.

«…Ежели ты видишь все ужасы и мерзость, которые делаются на театре войны, то, по крайней мере, ты видишь и хорошую сторону медали, а здесь мы только видим, чего нам стоят эти подвиги, которые так глупо и пошло описывают в газетах.

С тех пор, как я в отставке, я уже поставил 8 рекрутов.

Сегодня назначил еще 4-х, да через месяц надобно поставить 8-х в милицию. Не знаю, что лучше: видеть, как умирает солдат в деле или как провожают гожих, как у нас их называют. Бедный наш, добрый русский мужик!

И когда поймешь, что никак не можешь облегчить его участи, то сделается как-то гадко и досадно за себя». 16 января 1858 года за отличие в делах против горцев Н.

Н. Толстой был произведен в штабс-капитаны.

В этом чине он и вышел окончательно в отставку 11 июля 1858 года. Выйдя в отставку, Николай Николаевич поселился в своем имении Никольском-Вяземском.

Зиму 1858 года он провел в Москве, где сблизился с А.

А. Фетом:

«…, бывавший у нас чуть не каждый вечер, приносил с собой нравственный интерес и оживление»

,— писал Фет. И. С. Тургенев, А. А. Фет, И. П. Борисов22, Дьяковы23, братья Лев и Сергей, сестра Мария — вот то общество, в котором Николай Николаевич проводил большую часть времени в последние годы своей жизни.

Его здоровье, давно уже болевшего туберкулезом легких, становилось все хуже. В конце мая 1860 года он уезжает вместе с братом Сергеем на лечение за границу.

28 августа 1860 года Николай Николаевич писал из Содена (Германия) Дьякову:

«Мне предписывают виноград и хороший климат, а ни того, ни другого нынешний год в Европе нет»

.

10 июля 1860 года Николай Николаевич писал сестре из Содена: «Тургенев все еще здесь, немочка, которой он восхищался, уехала, он нападает на всех, кто только заикнется побранить что-нибудь немецкое и вообще иностранное или похвалить Русское. Это дошло до того, что когда об этом заговорят, он старается замять разговор как будто это что-то ему очень близкое и личное.

Это было бы несносно, если б он не был такой прелестный человек. Мы с ним три недели неразлучны и с каждым днем убеждаюсь, что он милейший, приятнейший и добрейший человек…» В приписке к брату Льву Николай Николаевич сообщает, что «занимается переводом библии на русский язык и занимается очень серьезно». В его архиве сохранились две черновые рукописи этого перевода.

Некоторым творческим замыслам Н.

Н. Толстого не суждено было осуществиться24. 20 сентября (3 октября) 1860 года он скончался в Гиере (на юге Франции)25.

«Два месяца я час за часом следил за его погасанием и он умер буквально на моих руках»

,— писал Лев Николаевич А.

А. Толстой. И ей же через несколько дней:

«…сильнее этого ничто уже не может подействовать на душу… Единственное убеждение, которое я вынес из этого, то, что лучше его я не сумею прожить и еще менее умереть…»

На всю жизнь Лев Николаевич запомнил, как однажды десятилетний Николенька объявил младшим братьям, что у него есть тайна, посредством которой, когда она откроется, все люди сделаются счастливыми «муравейными братьями». Тайна эта написана на зеленой палочке, а палочка зарыта в лесу, у дороги, на краю оврага.

Спустя семьдесят лет Толстой писал:

«Как я тогда верил, что есть та зеленая палочка, на которой написано то, что должно уничтожить все зло в людях, и дать им великое благо, так я верю и теперь, что есть эта истина и что будет она открыта людям и даст им то, что она обещает»

.

  • Н. Н. Толстой был похоронен в Гиере на городском кладбище, расположенном в небольшой долине Paradis (в настоящее время там построена школа). Лев Толстой в то время купил у города место на кладбище. Это подтверждается тем, что когда в 1882 году городское кладбище было упразднено и перенесено в «Ritorte», где оно находится и в настоящее время, останки Н. Н. Толстого были перенесены туда.
  • Пирогово, Крапивенского уезда Тульской губ.
  • См. прим. № 13.
  • Мусин-Пушкин Михаил Николаевич (1795—1862). В 1827—1845 годах попечитель Казанского учебного округа.
  • Маевский, приятель Н. Н. Толстого.
  • Борисов Иван Петрович (1832—1871), сосед и приятель Н. Н. Толстого по имению. Был в дружеских отношениях с Л. Н. Толстым, И. С. Тургеневым и А. А. Фетом, на сестре которого был женат.
  • Толстой Лев Николаевич (1828—1910).
  • Дьяков Дмитрий Алексеевич (1823—1891), помещик Новосильского уезда Тульской губернии, друг семьи Толстых.
  • Толстой Валерьян Петрович (1813—1865), троюродный брат Н. Н. Толстого, с 1847 года муж его сестры Марии Николаевны.
  • Толстая (урожд. Горчакова) Пелагея Николаевна, мать Н. И. Толстого.
  • Рёссель Федор Иванович (ум. в 1845 г.), немец-гувернер братьев Толстых. Изображен в повестях «Детство» и «Отрочество» под именем Карла Ивановича.
  • Толстой Дмитрий Николаевич (1827—1856), третий сын Н. И. и М. Н. Толстых.
  • Сухозанет Николай Онуфриевич (1794—1871), генерал от артиллерии.
  • Толстой Николай Ильич (1794—1837).
  • Юшкова (урожд. Толстая) Пелагея Ильинична (1801—1875), родная сестра Н. И. Толстого.
  • Толстой («американец») Федор Иванович (1782—1846), двоюродный дядя Н. Н. Толстого.
  • Здесь и ниже все письма членов семьи Толстых публикуются по автографам, хранящимся в Отделе рукописей ГМТ.
  • В 1922 году очерк «Охота на Кавказе» впервые вышел отдельным изданием с предисловием М. О. Гершензона (М., изд. Сабашниковых). Позднее были напечатаны и другие произведения Н. Н. Толстого: «Пластун» («Красная Новь», 1926, № 5 и 7, со вступ. статьей А. Е. Грузинского), «Заметки об охоте», «Весенние поля» и «Заяц» (альманах «Охотничье сердце». М., 1927).
  • Толстой Сергей Николаевич (1826—1904), второй сын Н. И. и М. Н. Толстых.
  • Толстая (урожд. Волконская) Мария Николаевна (1790—1830).
  • В Москве братья Толстые общались с семьей своей троюродной тетки, С. Д. Лаптевой (урожд. Горчаковой).
  • Сен-Тома Проспер, француз. С 1837 года гувернер братьев Толстых. Изображен в повести «Отрочество» под именем St. Jerome.
  • Сохранились рукописи нескольких незавершенных произведений Н. Н. Толстого. Среди них две статьи, посвященные псовой охоте и очерк «Предания Абазеков» (о запорожцах, о набеге калмыков и гибели князя Нуртазали).
  • Остен-Сакен (урожд. Толстая) Александра Ильинична (1797—1841), родная тетка детей Толстых.
  • Ёргольская Татьяна Александровна (1792—1874), троюродная тетка детей Толстых, их воспитательница.

Н. А. Калинина

  1. Рус

Поиск по сайту Партнёры и спонсоры © 2021—2013 Tolstoy.ru.

Все права защищены. Использование любых находящихся на сайте материалов без официального разрешения запрещено. Техническая реализация —

Толстой, Дмитрий Николаевич

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией . В Википедии есть статьи о других людях с такими же именем и фамилией: .

Дмитрий Николаевич Толстой 16 февраля 1856 — 6 июля 1856 Предшественник: Преемник: временно исполнял обязанности 6 июля 1856 — 27 июля 1858 Предшественник: Преемник: июль 1859 — 11 апреля 1861 Предшественник: Преемник: Рождение: (1806-03-24), Смерть: (1884-03-26) (78 лет) Род: Отец: Мать: Наталья Андреевна Львова Награды: Граф Дми́трий Никола́евич Толсто́й (12 () марта — 14 () марта ) — государственный деятель, писатель (псевдоним Знаменский, по имени родового имения), археолог, церковный историк, мемуарист из рода , тайный советник. В 1856—1861 годах последовательно , и губернатор. Дмитрий Николаевич Толстой родился 12 марта 1806 года в селе .

Сын графа (ум. 2 июня 1820) и его жены Натальи Андреевны, урожденной княжны Львовой. Получив домашнее образование, службу начал во временном комитете прошений, который был учрежден в 1826 году в Москве в связи с коронацией императора .

В конце сентября того же года этот комитет был закрыт.

Толстого по ходатайству приняли в комиссию прошений, находящуюся в Санкт-Петербурге. Там Толстой прослужил более 10 лет производителем дел 1-й экспедиции, у него также были в производстве дела 1-го и 4-го департаментов Сената.

В 1831 году Толстой принимал участие в подавлении , участвовал в штурме , был правителем канцелярии при и вел дела по военно-гражданскому управлению .

С 1839 по 1844 — директор . С 1845 — чиновник Министерства внутренних дел.

В 1845—1846 служил в канцелярии , где заведовал «Особой канцелярией по секретной части». С ноября 1847 — чиновник для особых поручений при министре внутренних дел, много ездил по всей России с ревизиями губернских и уездных учреждений. В 1852 году принимал участие в работе Комиссии по установлению места захоронения .

В 1853 году — вице-директор хозяйственного департамент, с 1854 — вице-директор департамента полиции исполнительной. С 16 февраля 1856 года Толстой назначен временно управлять . 6 июля 1856 года был назначен . Вступил в управление губернией 23 сентября 1856 года. 27 июля 1858 года оставил пост. На 1856 год Дмитрий Николаевич имел награды: , , польский знак отличия «За военное достоинство» 4 степени, бронзовую медаль в память войны 1853—1856, знак отличия беспорочной службы за 25 лет.
На 1856 год Дмитрий Николаевич имел награды: , , польский знак отличия «За военное достоинство» 4 степени, бронзовую медаль в память войны 1853—1856, знак отличия беспорочной службы за 25 лет. С 1858 по 1861 годы Толстой занимал должность .

9 апреля 1861 года был уволен со службы и жил в деревне. В августе 1861 года назначен директором департамента полиции исполнительной. 17 апреля 1863 года был подписан приказ об увольнении Дмитрия Николаевича со службы.

Император пожаловал Толстому 4 тысячи десятин земли в , что существенно поправило его расстроенные дела. Будучи в отставке, Толстой возглавлял Общество истории и древностей российских при (1876—1879), писал воспоминания о своей служебной и личной жизни, о людях и событиях, к которым имел отношение.

Толстой близко знал . Определением Правительствующего сената, от 20 марта 1878 года, тайному советнику графу Дмитриевичу Николаевичу Толстому дозволено присоединить к фамилии своей название заповедного имения своего, села Знаменского, и именоваться впредь, с нисходящим потомством, графом . Последние годы своей жизни граф Дмитрий Николаевич Толстой-Знаменский жил в под Москвой и умер там 14 марта 1884 года в возрасте 78 лет. Дмитрий Николаевич был холост, детей не имел.

В исторических журналах Толстой печатал отрывки из своих воспоминаний о служебной деятельности за подписью «Гр. Дмитрий Т. Знаменский». После смерти Толстого напечатаны его воспоминания о молодости и о службе в департаменте полиции «Записки гр.

Д. Н.Т-го» (Русский архив, 1885, т.2). Известен также как издатель сочинений поэта .

  1. : В 25 т. / под наблюдением . — СПб., 1896—1918. — Т. 27. — С. 62—64.

Сзади сидела в зеленой токе, с преданным воле Божией и счастливым, праздничным лицом, Анна Михайловна. В ложе их стояла та атмосфера – жениха с невестой, которую так знала и любила Наташа. Она отвернулась и вдруг всё, что было унизительного в ее утреннем посещении, вспомнилось ей.

«Какое право он имеет не хотеть принять меня в свое родство? Ах лучше не думать об этом, не думать до его приезда!» сказала она себе и стала оглядывать знакомые и незнакомые лица в партере.

Впереди партера, в самой середине, облокотившись спиной к рампе, стоял Долохов с огромной, кверху зачесанной копной курчавых волос, в персидском костюме.

Он стоял на самом виду театра, зная, что он обращает на себя внимание всей залы, так же свободно, как будто он стоял в своей комнате.

Около него столпившись стояла самая блестящая молодежь Москвы, и он видимо первенствовал между ними.

Граф Илья Андреич, смеясь, подтолкнул краснеющую Соню, указывая ей на прежнего обожателя.

– Узнала? – спросил он. – И откуда он взялся, – обратился граф к Шиншину, – ведь он пропадал куда то? – Пропадал, – отвечал Шиншин. – На Кавказе был, а там бежал, и, говорят, у какого то владетельного князя был министром в Персии, убил там брата шахова: ну с ума все и сходят московские барыни!

Dolochoff le Persan, [Персианин Долохов,] да и кончено. У нас теперь нет слова без Долохова: им клянутся, на него зовут как на стерлядь, – говорил Шиншин. – Долохов, да Курагин Анатоль – всех у нас барынь с ума свели.

В соседний бенуар вошла высокая, красивая дама с огромной косой и очень оголенными, белыми, полными плечами и шеей, на которой была двойная нитка больших жемчугов, и долго усаживалась, шумя своим толстым шелковым платьем. Наташа невольно вглядывалась в эту шею, плечи, жемчуги, прическу и любовалась красотой плеч и жемчугов. В то время как Наташа уже второй раз вглядывалась в нее, дама оглянулась и, встретившись глазами с графом Ильей Андреичем, кивнула ему головой и улыбнулась.

Это была графиня Безухова, жена Пьера. Илья Андреич, знавший всех на свете, перегнувшись, заговорил с ней. – Давно пожаловали, графиня? – заговорил он.

– Приду, приду, ручку поцелую. А я вот приехал по делам и девочек своих с собой привез.

Бесподобно, говорят, Семенова играет, – говорил Илья Андреич. – Граф Петр Кириллович нас никогда не забывал.

Он здесь? – Да, он хотел зайти, – сказала Элен и внимательно посмотрела на Наташу. Граф Илья Андреич опять сел на свое место.

– Ведь хороша? – шопотом сказал он Наташе. – Чудо! – сказала Наташа, – вот влюбиться можно! В это время зазвучали последние аккорды увертюры и застучала палочка капельмейстера.

В партере прошли на места запоздавшие мужчины и поднялась занавесь.

Как только поднялась занавесь, в ложах и партере всё замолкло, и все мужчины, старые и молодые, в мундирах и фраках, все женщины в драгоценных каменьях на голом теле, с жадным любопытством устремили всё внимание на сцену.

Наташа тоже стала смотреть. На сцене были ровные доски по средине, с боков стояли крашеные картины, изображавшие деревья, позади было протянуто полотно на досках.

В середине сцены сидели девицы в красных корсажах и белых юбках. Одна, очень толстая, в шелковом белом платье, сидела особо на низкой скамеечке, к которой был приклеен сзади зеленый картон. Все они пели что то. Когда они кончили свою песню, девица в белом подошла к будочке суфлера, и к ней подошел мужчина в шелковых, в обтяжку, панталонах на толстых ногах, с пером и кинжалом и стал петь и разводить руками.

Мужчина в обтянутых панталонах пропел один, потом пропела она. Потом оба замолкли, заиграла музыка, и мужчина стал перебирать пальцами руку девицы в белом платье, очевидно выжидая опять такта, чтобы начать свою партию вместе с нею.

Они пропели вдвоем, и все в театре стали хлопать и кричать, а мужчина и женщина на сцене, которые изображали влюбленных, стали, улыбаясь и разводя руками, кланяться.

После деревни и в том серьезном настроении, в котором находилась Наташа, всё это было дико и удивительно ей. Она не могла следить за ходом оперы, не могла даже слышать музыку: она видела только крашеные картоны и странно наряженных мужчин и женщин, при ярком свете странно двигавшихся, говоривших и певших; она знала, что всё это должно было представлять, но всё это было так вычурно фальшиво и ненатурально, что ей становилось то совестно за актеров, то смешно на них. Она оглядывалась вокруг себя, на лица зрителей, отыскивая в них то же чувство насмешки и недоумения, которое было в ней; но все лица были внимательны к тому, что происходило на сцене и выражали притворное, как казалось Наташе, восхищение.

«Должно быть это так надобно!» думала Наташа. Она попеременно оглядывалась то на эти ряды припомаженных голов в партере, то на оголенных женщин в ложах, в особенности на свою соседку Элен, которая, совершенно раздетая, с тихой и спокойной улыбкой, не спуская глаз, смотрела на сцену, ощущая яркий свет, разлитый по всей зале и теплый, толпою согретый воздух. Наташа мало по малу начинала приходить в давно не испытанное ею состояние опьянения.

Она не помнила, что она и где она и что перед ней делается. Она смотрела и думала, и самые странные мысли неожиданно, без связи, мелькали в ее голове.

То ей приходила мысль вскочить на рампу и пропеть ту арию, которую пела актриса, то ей хотелось зацепить веером недалеко от нее сидевшего старичка, то перегнуться к Элен и защекотать ее. В одну из минут, когда на сцене всё затихло, ожидая начала арии, скрипнула входная дверь партера, на той стороне где была ложа Ростовых, и зазвучали шаги запоздавшего мужчины. «Вот он Курагин!» прошептал Шиншин.

Графиня Безухова улыбаясь обернулась к входящему. Наташа посмотрела по направлению глаз графини Безуховой и увидала необыкновенно красивого адъютанта, с самоуверенным и вместе учтивым видом подходящего к их ложе.

Это был Анатоль Курагин, которого она давно видела и заметила на петербургском бале. Он был теперь в адъютантском мундире с одной эполетой и эксельбантом.

Он шел сдержанной, молодецкой походкой, которая была бы смешна, ежели бы он не был так хорош собой и ежели бы на прекрасном лице не было бы такого выражения добродушного довольства и веселия. Несмотря на то, что действие шло, он, не торопясь, слегка побрякивая шпорами и саблей, плавно и высоко неся свою надушенную красивую голову, шел по ковру коридора.

Взглянув на Наташу, он подошел к сестре, положил руку в облитой перчатке на край ее ложи, тряхнул ей головой и наклонясь спросил что то, указывая на Наташу.

Обсуждения
Громкая музыка днем у соседей что делать

Оглавление:Что делать, если соседи шумят днемЧто делать, если...

Комментариев  0
Як відновити сторінку вконтакті

Оглавление:Восстановление страницы ВКонтакте после взлома,...

Комментариев  0
Куда подавать на алименты если прописана в пензенской области

Оглавление:Алименты как взыскать в селе Бессоновка в 2021 годуКак...

Комментариев  0

Консультация юриста

Информация

top